|
|
|
|
|
|
| Голивудская картина | |
Ярослав Присяжнюк «Голливудская картина» 22.12 - 17.01
С 22 декабря по 17 января в Боттега Галерее пройдет уже вторая персональная выставка украинского художника Ярослава Присяжнюка. На выставке будет показана серия живописных работ Присяжнюка из проекта «Голливудская картина». Основой для создания каждой работы стали кадры из голливудских фильмов – пейзажи, выполненные маслом в классической технике. Этот проект стал исследованием функций картины в современном арт-пространстве. В своих произведениях автор возвращает нас к идее классической картины, к пониманию картины как окна в мир, которое несет в себе функцию построения визуальной иллюзии о выдуманном мире. Автор работ считает, что: «Сегодня функцией иллюзии реальности стала как раз не картина и не изобразительное искусство, а именно голливудский фильм. Причем, мне кажется, что особенно в последнее время, с наличием уже очень сильных анимационных технологий обработки, кино как раз и стало приближаться к картине. Таким образом, это создание искусственного пространства и приближает Голливуд к программе классической картины». Ярослав Присяжнюк живет и работает в Киеве. Участник таких проектов как «Независимые», Art Kyiv contemporary 2011, ГОГОЛЬFEST. С 22 декабря по 17 января Боттега Галерея представляет персональную выставку Ярослава Присяжнюка «Голливудская картина». Мы встретились с Ярославом Присяжнюком накануне выставки, что бы подробней распросить его о предстоящем проекте. - Ярослав, Ваша новая персональная выставка будет называться «Голливудская картина». Расскажите, каким образом возникли работы из этой серии? - Возникли они, природным образом от фильмов, от того, что мы их постоянно видим, я вижу. Если мы говорим о пейзаже – это просто одно из измерений фильмов, которые мы смотрим. Кино настолько входит в современную реальность, что, по сути, становится еще одним ландшафтом, который нас окружает. А если Вы о том, почему возникла именно такая идея, где-то связанная с классической картиной, то меня уже какое-то время интересует вопрос, где в современном искусстве существует понимание картины как окна в мир? Эта идея была деконструирована даже не постмодернизмом, а еще в эпоху модернизма. Выйдя на объект, модернизм закрыл картину как окно, после этого её функция стала другой. Функция присутствия продукта как такового и функция отсылки куда-то, подменили собой построение генеральной иллюзии о выдуманном мире. Именно в таком аспекте я воспринимаю классическую картину. Когда я вижу голландские пейзажи, или старые итальянские пейзажи, я воспринимаю их не столько как описание реальности, хотя они выполнены очень тщательно, сколько создание иллюзии этой реальности. Именно эта мысль меня натолкнула на то, что сегодня функцией иллюзии реальности, функцией иллюзии создания сложно выстроенной многоэлементной визуальности, стала как раз не картина и не изобразительное искусство, а именно голливудский фильм. Причем, мне кажется, что особенно в последнее время, с наличием уже очень сильных анимационных технологий обработки, кино как раз и стало приближаться к картине. Мы можем наблюдать это в таких фильмах, как «Властелин колец», «Аватар». В них создается искусственное пространство. Искусство в первичном его смысле - искусственное. И вот это создание искусственного пространства и приближает Голливуд к программе классической картины, то есть создания иллюзии. Создание того же окна, но только оно, конечно, временное, с развитием сюжета, картинка меняется, но не это главное… Визуальная картинка, та рама, которая отгораживает от мира и в которую уходит зритель – это как раз и есть та программа, которая отсутствует в большинстве сегментов современного искусства. Занимаясь в свое время ленд-арт проектами, я следовал идее сделать так, чтобы ничего не привнести в природу, чтобы произведение, как производство, которое является самодостаточным элементом, который нельзя дезинтегрировать, не присутствовало. Такая была задача. Подобные идеи прослеживаются и в проекте «Голливудская картина». Тем не менее, это не означает, что я просто даю проекцию голливудского фильма. Приходится многое додумывать, допроизводить. Естественно, та аналогия с классикой, о которой я говорю, она по-разному ощущается в фильмовых кадрах. В основном ее нужно дополнять эффектами, которые изначально в базовых кадрах просто не существуют. Поэтому происходит достаточно существенное искажение. Как раз это искажение и помогает построить этот мост к классике. Художник не самовыражается здесь, он всего лишь является неким медиумом, который создает именно тот способ фокусировки в голливудском кадре, который делает выбранный кадр окном в мир. В данном случае этот процесс происходит способом стилизации, связанным с эстетикой классической картины. Здесь классическая картина для меня – один из приоритетов Малые голландцы. Вот они для меня являются примером классической картины, где присутствует иллюзия гипер-реальности. Это есть и в венецианском пейзаже, о котором можно говорить отдельно. И поэтому моей задачей было больше проявить, чем привнести, раскрыть то, что там потенциально заложено. Технически это довольно сложно. Это очень трудоемкая и кропотливая работа. Но это делается умышленно, поэтому в этих картинах, в отличие от предыдущей серии, я все-таки не даю деконструкции кадра. Это было бы тоже эффектно, когда мы сохраняем классицизм и вдруг даем выброс чего-то совершенно иного, другого визуального слоя и наблюдаем синтез. Это парадоксально и интересно. Но если действовать таким образом, произошла бы фокусировка именно на этом. И скорее мы говорили бы о соприсутствии различных пространств. Я в прошлом проекте с этим работал, только не на основе Голливуда, а на основе пейзажа. - Скажите, как именно Вы выбирали, какие фильмы будут показаны на ваших полотнах, и сами кадры? - Если говорить о технологической стороне, то я делал полный отсмотр всех пейзажей фильма, интересных и неинтересных – абсолютно всех. Также происходил отсмотр гораздо более широкого спектра фильмов, создавались базы данных. Потом я работал просто с базами данных, путем селекции. В результате я отобрал несколько достаточно известных и популярных фильмов, таких как «Аватар», как «Властелин колец», «Послезавтра», «Кинг Конг» и т.д. Это произошло потому, что в них большее количество тех кадров, которые связаны с эстетикой сложно-построенного кадра. Естественно, это всегда крупнобюджетное голливудское кино, с летающими камерами, большими захватами пространств, анимационной обработкой кадра. Все эти элементы создают искусственное пространство. При съемке, насколько мне известно, используется всегда реальный исходник, который в дальнейшем обрабатывается. По сути, сам Голливуд отчасти делает ту же работу, что и я, просто немножко с другой стороны. Например, персонажи и в «Аватаре», и во «Властелине колец», они же на самом деле не полностью выдуманы. Я смотрел видеоматериалы. Сначала это реальный человек, он что-то делает, что-то имитирует, при этом он весь в индикаторах. Сегодня все-таки только таким образом можно приблизиться к реальности. Я имею в виду, что технологии, которые могут создавать полноценные реальности подобным образом, но без использования какого-либо образца, пока еще не существуют. Насколько это все возможно, вообще отдельный вопрос, не я занимаюсь этими вещами. Я, скорее, это явление исследую. Я бы сказал, что в проекте есть некая культурологическая составляющая, так как я рассматриваю проблемы того визуального, с которым мы живем. - В первом своем ответе Вы затронули тему Малых голландцев. Вы, насколько я знаю, пишите тоже в этой технике. Скажите, как Вы пришли именно к этой технике. Сейчас современные художники стараются что-то выдумать, придумать, а Вы обратились именно к классике. Почему? - Почему я пришел к этой технике? Можно сделать вот такую отсылку назад. Последние годы я занимался относительно разными проектами, в том числе, был такой проект «Острова». В этом проекте была совсем другая эстетика. Почему я об этом говорю? Еще тогда меня интересовала мысль способе визуальной презентации в современной картине. Суть этого способа – это определенная фрагментарность и плакатность мышления, когда зритель сразу должен быть убежден, а меня контроверсийно интересуют те вещи, которые дают расширение визуального поля. Хотелось сделать много всего в одной картине. Целый мир, целый остров, целая страна: дать расширение окна. Возникла такая тенденция. Позже, исходя из желания показать всего много, я выбрал классическую технику, которая дает возможность это желание воплотить. Когда у нас есть задние планы, когда у нас есть передние планы, когда у нас есть несколько уровней ландшафта, много информации. Меня всегда интересовал Босх, который создавал многоинформационные. На каком-то этапе стало понятно, что именно классическая техника тоже даёт возможность поддержания программы окна в мир. Я работаю с той программой, которая была одновременно вычеркнута и модернизмом, и постмодернизмом. Постмодернизм, в принципе, тоже где-то позволяет программу окна в мир, но она не приоритетна. Приоритетны скорее мысли художника, его социальные составляющие. А меня действительно интересует сугубо картина. Мой приоритет – это картина, со всей ее сложностью, со всем ее построением, в этом плане получается, что то, что я делаю очень консервативно в каком-то смысле. Возможно, несколько правее по идеологии. - Поэтому и пейзажи, а не что-либо другое? Из-за того что Вы хотите открыть это окно в мир? - Да, совершенно верно. Хотя я думаю, что и в других измерениях есть огромный интерес, они открывают множество других вещей. В данном случае, пейзаж – это одна из возможностей увидеть выход в пространство. Я часто ловлю себя на том, что выбираю пейзажи, в которых свет идет изнутри. Выбор бессознательный, позже я проанализировал этот процесс и понял, что у абсолютного большинства моих работ свет идет из картины. В какой-то степени в этом есть свой особенный смысл. - Это уже Ваша вторая персональная выставка в Боттега Галерее. Первая прошла под названием "Краєвид: enter". Как рождались сюжеты для этого проекта? - Сюжеты брались абсолютно неограничено. Это могли быть любые цифровые базы данных, сейчас они существуют в различных формах: интернет, клипарты, документальные фильмы. Я выбирал именно те ландшафты, где можно было построить определенную метафизику, опять-таки – это окно. Может быть, это было еще связано с обработкой пейзажей, конфликтностью построения другого слоя, который, собственно говоря, не связан с тем, что мы видим, разве что на уровне какой-то эмоции, какого-то ощущения. Часто проводилось гораздо больше экспериментов по сравнению с тем, что в результате входило в сам проект. В проекте "Краєвид: enter" больше живописи как таковой, больше живописных плоскостей, пространственности, в то время как в проекте "Голливудская картина" акцентуация смещается к чистой иллюзии. Ради построения этой иллюзии я определенным образом жертвую живописностью, ее нет как самоценности, есть построение иллюзии. Это не противоположные, но разные измерения. - А сами Вы часто смотрите кино? И какое чаще: голливудское или, может быть, европейское? - Если говорить о том, что я сам смотрю, то тут могу даже признаться, что преимущественно смотрю популярное голливудское кино, предпочитая его более сложным фильмам. Почему, затрудняюсь сказать. Возможно, потому что Голливуд мне больше нравится в искусстве, а в кино больше нравится отдыхать. Голливуд более зрелищен, почему? Потому что, все-таки, европейское кино, не могу сказать, что я эксперт в этой сфере, оно более рафинировано и более сложно в содержательном плане. В нем нет приоритета картинки как таковой, кинокартинки, я имею в виду. А в голливудском кино этот приоритет есть. Поэтому мне и показалось, что к картине как раз ближе Голливуд, именно широкий Голливуд, массовый Голливуд, дорогостоящий Голливуд. Он пытается удивить зрителей, а таким образом, он волей-неволей начинает возвращаться к программе классического художника. Когда-то единственным медиа была живопись и, кстати, именно из классической европейской живописи возникла визуальная современная цивилизация, именно из классической картины. Не было бы Голливудского кино, не было бы интернета в том виде, в котором он есть, не было бы, наверно, даже фотографии, в том виде, в котором мы ее знаем. Именно тогда возникла программа окна в мир и иллюзии о мире. Все, что происходило потом, давало определенное файловое расширение этой программы, поэтому я с огромным уважением отношусь к этому открытию. Я так же являюсь категорически убежденным прозападником в культурном смысле, мне не органичны и непонятны восточные цивилизации, они мне чужды. Японцы, к примеру. Одно искусство самураев чего стоит! Это гениальная цивилизация, я ее очень уважаю, но она для меня чужая. Как собственную, я воспринимаю именно западную цивилизацию, частью которой вижу украинскую, в том числе программу окна в мир, которая является абсолютно уникальным приобретением западной цивилизации, в восточной мы не встретим такой программы. У них есть другие способы осязания. Они - другие и поэтому то, что я делаю это сугубо анализ западной цивилизации. Почему? Потому что классика – это европейская программа, а современная Америка заимствовала европейскую культуру. Мы имеем дело с западной цивилизацией, которая сегодня с помощью Голливуда продолжает программу окна в мир, мне кажется, это как раз и есть то наиболее широкое окно, которое существует в массовом сознании. - Полотна, которые вошли в проект Голливудская картина, Вы писали с кадра и додумывали некоторые детали. А любите ли Вы рисовать пейзажи с натуры? - Недавно была такая возможность. Был организован пленэр, и на нем, я таким образом и рисовал, кстати, абсолютно классически. Я был без этюдника, поэтому делал подробную зарисовку, с которой потом все переносил на холст, как когда-то и делали художники. Не с помощью фотоаппарата, а именно таким образом. Почему я предпочитаю цифровые базы данных? Они дают гораздо более широкое информационное поле, чем то, что я в состоянии организовать в реальном мире. Вы представляете, вот сесть сейчас и пересмотреть несколько сотен пейзажей. Можно переноситься в разные пространства. Я редко езжу, и я вижу то, что я вижу, пейзажи часто повторяются. Тут вопрос в количестве информации, а не в способе ее получения. Не то чтобы этим я умалял натуральный способ получения информации. Натуральный способ получения информации во многом более эмоционален, но ненатуральный, дает гораздо более широкие возможности, тысячекратно более широкие. И, с другой стороны, работая вот таким ненатуральным образом, я подчеркиваю ту стратегию, что даже когда пейзаж пишется с натуры, он не реальный, так как все равно создается искусственная реальность, которая является отражением натуральной, и уже вторична по своей сути. Как бы истинно с натуры не был нарисован реальный пейзаж, он не настоящий. За что еще я люблю голландцев, - они очень подробны. В их картинах буквально все иллюзорное, за этой иллюзорностью и чувствуется нереальность. Чем более иллюзорно, тем менее реально. Это субъективно, но у меня возникает ощущение гиперреальности, а не реальности. Некой гипер-реальности, которая является, по сути дела, уже субпродуктом, производным. Реальность, но измененная. Чем более мы копируем реальность, тем дальше мы от нее отходим. Вот такой странный парадокс, поэтому я и не вижу разницы в способе получения информации, здесь скорее вопрос в количестве. |
|
| 2008 — 2011 © Галерея Боттега | |